Пропаганда войны и грязная война против Сирии

Источник http://www.globalresearch.ca/war-propaganda-and-the-dirty-war-on-syria/5492175

2 декабря 2016

Автор: Профессор Тим Андерсон (Tim Anderson)

Перевод: Seva

Эта статья написана профессором Тимом Андерсоном, доцентом кафедры политической экономии Университета Сиднея.  Доктор Андерсон недавно опубликовал книгу о Сирии, которая так и называется – “Грязная война против Сирии”.  В книге он рассказывает в подробностях о войне, развязанной Западом против сирийского народа, а также о беспрецедентном использовании пропаганды и лжи, что является неотъемлемой частью этой грязной войны. Статья посвящена методам и источникам информационного обеспечения войны в Сирии. Автор статьи – ученый, и статья является научной работой, но, как написал сам Др. Андерсон о своей книге, “она также направлена на защиту права сирийского народа самому определять свою социальную и политическую систему” .

War Propaganda and the Dirty War on Syria _ Global Research - Centre for Research on Globalization-1На щите в Дамаске президент Асад и шейх Аль Бути, самый известный специалист по Корану в Сирии. Шейха был убит в мечети, вместе с 40 людьми, в мае 2013 года Джебхат Ан-Нусрой. Как обычно, они угрожали его убить, убили, отпраздновали это убийство, а потом обвинили правительство Сирии.

Пропаганда войны часто трубует отречения от разума и принципов, и грязная война против Сирии часто это демонстрирует. Поток рассказов о преступлениях – “барабанные бомбы” (barrel bombs), химическое оружие, убийства “в промышленных масштабах”, мертвые младенцы – заполняют новости из Сирии западных СМИ. У всех этих историй есть две общие черты: они изображают сирийского президента и армию чудовищами, которые убивают мирных жителей, в том числе детей; но, если проследить их происхождение, они приходят из заведомо предвзятых источников.  Нас обманывают.

Нормальные этические стандарты, такие как избегание конфликта интересов, поиск независимой информации, и здоровый скептицизм по отношению к односторонним заявлениям участников конфликта, игнорируются на Западе. Эта токсичная атмосфера поощряет дальнейшие фабрикации, которые повторяются доверчивой аудитории, несмотря на то, что ложь, использовавшаяся для оправдания предыдущих атак (например, Ирака в 2003) и грязных войн (Ливия в 2011) еще свежа в памяти. Как и в предыдущих войнах, цель состоит в том, чтобы очернить врага используя повторяющиеся обвинения в военных преступлениях, чтобы мобилизовать общественную поддержку войны (Knightley 2001).
Но в условиях войны соблюдение ключевых принципов важно, когда получаешь противоречивую информацию, во всяком случае, если мы хотим узнать правду. Воюющая сторона всегда заинтересована в том, чтобы дискредитировать и делегитимизировать оппонента. Поэтому мы всегда должны относиться с большим подозрением к “свидетельствам” против оппонента. Дело не в том, что воюющая сторона не может понимать оппонента, а в том, что то, что она говорит, определяется ее интересами. Мы должны ожидать предвзятость. Если невозможно проверить “свидетельства”, и если они явно служат своим интересам, их нужно отбросить, как несостоятельные. Исключение свидетельств в свою пользу соответствует принципам гражданского и уголовного закона. Такие “свидетельства” ценны только когда они противоречат интересам воюющей стороны, как признания, или когда они выявляют менталитет тех, кто их выдвигает.

Centre for Research on Globalization-1

Какой конфликт интересов? “Сирийская обсерватория”.

“Режим убивает сирийских мирных граждан с помощью барабанных бомб? Это, конечно, Рами, главный пропагандист для “умеренных” резателей голов в Сирии.

Пропаганда для Мусульманского братство за работой: Рами на телефоне, Аль Джазира в телевизоре.

УМЕРЕННЫЕ СИРИЙСКИЕ ПОВСТАНЦЫ ПРОДОЛЖАЮТ УМЕРЕННО ПРИСОЕДИНЯТЬСЯ К ИГИЛ.

3 000 “умеренных повстанцев” перешли на сторону Исламского государства (ИГИЛ).

Вертолеты режима сбрасывают барабанные бомбы.

Каждый западный канал использует Рами Абдул Рахман,  или “Сирийскую организацию прав человека”, в качестве основного источника данных о “преступлениях режима в Сирии. Организация Рами из Англии размахивает флагом вооруженных группировок в Сирии, в то же время сохраняя дистанции от ИГИЛ.

Работая с Британскими спецслужбами: “Деньги от двух магазинов одежды (в Ковентри) покрывают его основные расходы . . .  вместе с небольшой платой от ЕС и одной европейской страны, которую он отказался назвать” – Нью Йорк Таймс, 4/9/13.

Эти принципы должны применяться и когда обсуждается военное насилие, и когда говорят о легитимности, общественном мнении, или политической принадлежности. Например, когда вооруженные группы исламистов и их сторонники говорят, что их враг, сирийская армия, убивает гражданское население, это утверждение само по себе практически бессмысленно. Мы ожидаем, что вооруженные противники будут друг друга атаковать, как словами, так и оружием. Выдуманные истории о преступлениях правительства были в ходу с самого начала конфликта. Настоятельница монастыря в Хомсе, Мать Агнес-Мариам, обличала преступления Свободной Сирийской Армии (ССА) действующей под чужим флагом, еще 2011 году, когда одни и те же фотографии убитых повторялись в лживых сообщениях СМИ исламистов (SANA 2011). Аналогично, американский журналист Нир Розен писал об “убитых боевиках … описываемых, как невинные гражданские убитые правительственными силовиками“ (Rosen 2012). В чем урок этого? Относитесь с осторожностью к историям о преступлениях, сообщаемых одной стороной. В лучшем случае, они могут служить стимулом к поиску независимой информации, но чаще они просто отвлекают от реальности.

По тем же причинам, когда катарская монархия (которая вложила миллиарды в вооруженную агрессию против Сирии) представляет анонимного проплаченного свидетеля “Цезаря“, с фотографиями многих мертвых тел со следами пыток, обвиняя сирийскую армию в убийствах “в промышленных масштабах“ (O’Toole 2014; Jalabi 2015), должно быть ясно, что эти свидетельства предвзятые и недостоверные (Smith-Spark 2014; MMM 2014). Тот факт, что эта историе была рассказана участником конфликта прямо перед Женевской конференцией дает дополнительные основания для сомнений. Без действительно независимого подтверждения мы не можем установить в каком году, при каких обстоятельствах, и даже в какой стране были сделаны эти фотографии. Те, кто вооружает исламистские группы убили сотни тысяч за последние годы, в войнах в Афганистане, Ираке, и Сирии. Нет дефицита фотографий мертвых тел. То, что Западные СМИ повторяют эти обвинения, используя адвокатов (тоже нанятых Катаром) для подтверждения (Cartalucci 2014; Murphy 2014), только показывает, что они не понимают, что такое независимые свидетельства.

Те же критерии должны применяться к утверждениям о легитимности. Утверждения американских официальных лиц, открыто стремящихся к незаконной “смене режима“ в Сирии, что президент Асад “потерял легитимность“ (например, Хиларри Клинтон [Hilary Clinton] in Al Jazeera 2011), должны восприниматься как пропаганда заинтересованной стороны. Что касается обвинений Вашингтона, что в августе 2013 года была химическая атака в Восточной Гуте (East Ghouta), правительство США и его агенства попытались использовать телеметрию и непрямые доказательства, чтобы обвинить сирийскую армию (Gladstone and Chivers 2013; HRW 2013). Когда эти утверждения были опровергнуты обильной независимой информацией (Lloyd and Postol 2014; Hersh 2014; Anderson 2015), Вашингтон и его СМИ просто продолжали повторять те же опровергнутые обвинения. В ситуации войны, немногие в западных СМИ осмелились сказать, что “король-то голый“.

Можно серьезнее относиться к случаям, когда свидетельства участника конфликта противоречит его интересам. Например, в 2012 году западные СМИ интервьюировали трех командиров ССА в Алеппо. Они все признались, что они ненавидят местных, которые в большинстве поддерживают сирийского президента. Один сказал, что президента Асада поддерживают 70% (Bayoumy 2013) в этом преимущественно суннитском городе. Другой сказал, что местные “все поддерживают этого преступника Башара, как они нам говорят” (Abouzeid 2012). Третий сказал, что они “все стукачи … они нас ненавидят; они обвиняют нас в разрушениях“ (Abdul-Ahad 2012). Хоть это и информация, основанная на отдельных случаях, но поскольку она противоречит интересам ее источников, она более значительна, чем самооправдывающие утверждения. Аналогично, когда главы государств НАТО утверждали, что президент Асад “потерял легитимность“, внутренний доклад НАТО оценивал, что 70% сирийцев поддерживают президента, 20% нейтральны, и 10% поддерживают “восставших“ (World Tribune 2013; BIN 2013). Хотя методы, которые использовались для получения этих оценок, неизвестны, к ним нужно отнестись серьезно, поскольку они противоречат собственным интересам НАТО. Они также примерно соответствуют результатам президентских выборов в июне 2014 года, на которых Башар Асад получил поддержку 65% имеющих право голоса, т. е., 88.7% голосов при участии 73.4% (Idea International 2015).

Пожалуй, наиболее распространенная систематическая ошибка западных СМИ, описывающих сирийский кризис, это то, что они в невероятной степени полагаются на одного человека, который живет в Британии и называет себя Сирийской Комиссией по Правам Человека (Syrian Observatory for Human Rights)(СКПЧ). Многие истории о количестве убитых, преступлениях “режима“, и невинных жертвах приходят от этого человека. Но Рами Абдул Рахман (Rami Abdul Rahman) всегда выставлял на своем вебсайте флаг ассоциированной с “Братьями Мусульманами“ ССА (SOHR 2015). Он утверждает, что получает информацию от сети сотрудников в и вокруг Сирии. Логично предположить, что они тоже противники правительства. СМИ, которые полагаются на такой открыто предвзятый источник подрывают доверие к себе. Может, им все равно? Тот факт, что западные правительства в этом кофликте поддерживают “Братьев Мусульман“ в Сирии делает это возможным. Западные СМИ регулярно повторяют истории СКПЧ, часто с впечатляющими количествами убитых, как будто это факты (например, AP 2015; Pollard 2015). Опровержения “режима“ могут быть добавлены в седьмом или восьмом абзаце, чтобы изобразить сбалансированный журнализм. Периодическая критика Абдул Рахманом конкурирующих салафистских групп (таких как ИГИЛ-ДАЕШ) добавляет видимость достоверности. В любом случае, некритическое повторение этих предвзятых сообщений играет важную роль в поддержании мифа, что сирийская армия только убивает гражданское население.

Та же проблема очевидна в кампании 2014-2015 годов по поводу “барабанных бомб“ (barrel bombs), когда утверждалось, что один тип бомб сирийских ВВС, в которые входит топливо и шрапнель, вызывает массовые жертвы среди гражданского населения. Роберт Перри (Robert Parry, 2015) подчеркивает, что любая импровизированная бомба, сброшенная с вертолета, будет намного более адресной, чем ракетные атаки, не говоря уже об обедненном уране, напалме, белом фосфоре, и кластерных боеприпасах, которые Вашингтон регулярно использует.  Но цель здесь была не в обсуждении технологии, а в том, чтобы изобрести новый способ нагнетания ужаса для поддержки войны, рассказывая, что сирийская армия убивает только гражданское население. “Ненаправленное“ действие этого “нового“ оружия просто подразумевается путем многократного повторения лозунга.

Большинство мест, где атаки этими “барабанными бомбами“ якобы произошли, были заняты исламистскими группировками много лет: северо-восток Алеппо, Дума на северо-востоке Дамаска, и Ракка в восточной пустыне. Американская организация Human Rights Watch (HRW)(тесно связанная с американским Советом по Иностранным делам (the Council on Foreign Relations)) опубликовала карту показывающую сотни мест атаки этими “барабанными бомбами“ в “занятом оппозицией“ северо-восточном Алеппо (HRW 2014). “Оппозиция“ на этой территории была представлена аффилиированным с Аль Каидой Джебхат Ан Нусра (Jabhat al Nusra), в союзе с поддерживаемым саудитами Исламским Фронтом (объединение бывших групп ССА Harakat Ahrar as-Sham, Suqur as-Sham, Liwa at-Tawhid, Jaysh al-Islam, Jabhat al-Kurdiyya, Liwa al-Haqq and Ahrar as-Sham), а потом ИГИЛ, Туркестанская Исламская Партия (Turkistan Islamic Party), и Армия Завоевания (Army of Conquest). Практически все эти группы – террористические организации, виновные во многих военных преступлениях в Сирии. Поэтому и не удивительно, что сирийская армия их регулярно бомбит. Вопреки мифу об “умеренной оппозиции“, террористические группы чаще сотрудничают. Например, восокопоставленный лидер ССА, которую поддерживают США, Абдель Джаббар эль-Окаиди (Abdel Jabbar el-Okaidi) открыто признавал, что он сотрудничал с ИГИЛ (Eretz Zen 2014). ССА тесно сотрудничала с аффилиированной с Аль Каидой группой Джебхат Ан-Нусра (Jabhat al Nusra) с самого начала.

Источниками утверждений о “жертвах среди гражданского населения“ являются практически исключительно сами исламистские группы или ассоциированные “активисты“. Эти утверждения потом еще больше преувеличиваются западными СМИ и “неправительственными организациями“, которые находятся на содержании западных правительств. Количество жертв обычно сообщают базирующаяся в Британии СКПЧ (SOHR 2015), британская Сирийская Ассоциация за Права Человека (Syrian Network for Human Rights (SN4HR 2015), или базирующийся в Стамбуле Центр Документации Нарушений в Сирии (Violation Documentation Center in Syria (VDC 2015; Masi 2015). Все эти центры связаны с исламистскими бандами, но обычно держат дистанцию с ИГИЛ. Тем не менее, VDC перечислил нескольких убитых ИГИЛовцев как “мучеников“ за революцию (Sterling 2015b). Я это веду к тому, что они все крайне предвзяты, ассоциированы с исламистами, которые хотят свергнуть светское правительство, и поэтому мотивированы очернять его и лгать против сирийской армии.

Верховный главнокомандующий пропагандистской войны, президент США Обама, идет впереди, рассказывая, что “сирийская армия сбрасывает барабанные бомбы, чтобы убивать невинных детей“ (Obama in Mosendz 2015). Поскольку никогда не было доказательств, что у президента Асада были такие намерения, Перри (Parry, 2015) правильно назвал это утверждение “грубой и лживой пропагандой“. Белый дом поддерживает ассоциированная HRW, босс которой, Кеннет Рос (Kenneth Roth) навязчива повторяет слова “барабанные бомбы“, и был уличен в том, что он приводит фото разрушенных Газы и Кобани, лживо утверждая, что это фото Алеппо после применения Асадом барабанных бомб (MOA 2015; Interventions Watch 2015). На самом деле эти фото показывали результаты бомбардировок Израиля, США, и ИГИЛ. Многократное использование фотографий убитых в войне, похоже, стало рутинным. Но западная пропаганда войны основана на предвзятых источниках. Кампания вокруг “барабанных бомб“ явно направлена на то, чтобы делегитимизировать сирийское правительство и сирийскую армию, возможно также чтобы предотвратить или ослабить атаки на исламистов. Но сирийская армия никогда не извинялась за бомбардировки районов, занятых боевиками, и всегда предпринимала хорошо документированные усилия, чтобы эвакуировать гражданское население до бомбардировок.

Большая часть гражданского населения территорий, где были применены “барабанные бомбы“ покинула их очень давно. В январе 2015 г Рейтер (Reuters, 2015a) показала видео последних массовых эвакуаций из Думы (Douma; северо-восток Дамаска) сирийской армией. Через несколько месяцев то же агенство оплакивало убийство “гражданского населения“ в Думе, ссылаясь на “активистов“ СКПЧ (Reuters 2015b). Повторение этой лжи боевиками и связанными с ними “активистами“породило заголовки типа “Барабанные бомбы сирийского режима убили больше гражданского населения чем ИГИЛ и Аль Каида вместе взятые“ (Masi 2015). Такие истории продвигают идею более широкого вмешательства в войну в Сирии. Фотографии убитых и раненых женщин и детей в опустевших городах, удерживаемых вооруженными группировками просто заимствуются из других контекстов. Amnesty International (США) в целом приняла истприю “барабанных бомб“и придуманные цифры убитых гражданских. Методы Amnesty тоже не  выдерживают критики: она полагается на заведомо предвзятые источники типа VDC, SN4HR, и СКПЧ. Про-западная предвзятость Amnesty привела к тому, что она повторяет ложь, придуманную НАТО, и о других конфликтах, таких как Кувейт и Ливия (Sterling 2015b).

Это не значит, что сирийская армия не убивала гражданских, в частности тех, кто сотрудничает с террористическими группами. Однако многие сирийцы, чьи семьи пострадали от террористических атак, спрашивают почему правительство не произвело ковровые бомбардировки таких мест, как Дума, северо-восток Алеппо и частей Ракки. Они говорят, что из гражданских там остались только те, кто поддерживает банды головорезов. США, например, не остановились перед ковровыми бомбардировками Фалуджи (Ирак) в 2004 г (Democracy Now , 2005). но в Сирии, как сказал бывший член правительственного ополчения, ситуация другая:

“Исламисты прячутся за гражданскими. Если бы мы убивали всех, кто поддерживает врага, Дума была бы разрушена давно – танки сравняли бы ее с землей за один день, как некоторые горячие головы давно предлагают. Но Асад этого не хочет … наша задача – объединить страну. Поэтому перед каждой операцией нам говорят, что мы не должны стрелять в гражданских ни при каких обстоятельствах. Если гражданский гибнет, всегда следует расследование и, когда нужно, военно-полевой суд“ (Mizah 2015).

Это игнорируется в зацикленных на себе западных дебатах.

Осторожно надо подходить и к выводам аутсайдеров, которые проводят опросы в Сирии. Например, хоть базирующаяся в Британии ORB International и не правительственная организация, она финансируется враждебным Сирии государством и обсуждает вещи, касающиеся враждующих сторон. Например: в опрос в середине 2014 года показал, что “три из пяти сирийцев одобряют международное военное вмешательство“ (ORB 2014: Taблица 1). Эта идея обсуждается только западными правительствами, и данные не вызывают доверия. Во-первых, сирийцы, которые поддерживают правительство (по всем данным подавляющее большинство населения) всегда были против иностранной военной интервенции. Во-вторых, большая часть оппозиции тоже против иностранной военной интервенции. Самый исчерпывающий документ сирийской оппозиции, Дамасская Декларация (Damascus Declaration, 2005) был против вооруженных атак на правительство и иностранной интервенции. Только Братья Мусульмане, несколько эмигранских групп, и часть курдских групп отошли от этой позиции. Предположение, что после трех лет войны и страданий, вызванных вмешательством НАТО и монархий залива, 60% сирийце хотят усиления этой интервенции, не выглядит правдоподобным. Но оно соответствует нерепрезентативному опросу, который отражает интересы сторонников вооруженных групп. Необходимо оценить, как ORB собирала информацию.

Их методы непрозрачны. Британская группа проводит опросы в Сирии используя небольшое количество сирийцев, связь с которыми поддерживается с помощью телефона и интернета. Этих людей обучают, как отобрать и опросить небольшие количества респондентов в Сирии. ORB не дает информации, как они выбрали этих людей и как эти люди выбрали респондентов. Они просто заявляют, что их опрос репрезентативный. Этот опрос, по утверждению ORB, выявил, что 4% сирийцев считают, что (поддерживаемый Саудовской Аравией) ИГИЛ/ДАЕШ “лучше всего отражает интересы и пожелания сирийцев“ (ORB 2014). К тому времени ИГИЛ был крупнейшей антиправительственной вооруженной группой. Этот результат (4%) может быть правдой и не противоречит имеющейся информации. Но сомнительный высокий уровень поддержки  иностранной интервенции делает сомнительной его достоверность. Еще одна аномалия: опрос ORB в июле 2015 года показал, что к ИГИЛ относятся положительно 21% сирийцев (ORB 2015: Taблица 3). Хоть это и не один и тот же вопрос, разница в цифрах (4% и 21%) огромна, и ее трудно объяснить событиями между этими опросами 2014 и 2015 годов. Никто больше не обнаружил такую популярность фанатиков ИГИЛ. Положительное отношение 35% к террористической группе Jabhat al Nusra (ORB 2015), печально известной своими взрывами смертников на грузовиках и обезглавливаниями, тоже выглядит невероятным. В самом деле, как может треть любого общества положительно относиться к возглавляемым иностранцами террористическим группам, прославившимся своими преступлениями? Что-то здесь сильно не так.

Наиболее логично объяснение, что предвзятость нарушила “ репрезентативность“ отбора для опросов ORB. ORB уже критиковали в научной статье за непрозрачность и “неполное раскрытие“ метода и “серьезные нарушения“ в их оценках жертв войны в Ираке (Spagat and Dougherty 2010). Такая же недостоверность присуща их данным по Сирии. Несмотря на неправдоподобно большую поддержку террористов Аль Каиды, опрос 2015 года показывает, что президент  Асад – самая позитивно оцениваемая сила в стране, хоть 47% (ORB 2015: Taблица 3) и намного ниже, чем то, что показали все опросы, сирийские и не сирийские, во время кризиса. Интересно, что в ORB опросе 2015 года 82% сирийцев считают, что ИГИЛ был создан США (ORB 2015: Taблица 20). Хотя, учитывая прочие аномалии этого опроса, на эту цифру тоже нельзя полагаться. Ясно, что опросы ORB, из-за непрозрачного процесса селекции, придали непропорционально большой вес мнениям определенных групп противников правительства. Это, пожалуй, не удивительно для Британской организации, и это помогает направлять дискуссию на западе. Но это не помогает иностранцам понимать Сирию.

Хоть и важно понимать источники искажений, повторение антисирийских историй из предвзятых источников – это не просто искажение. Мы знаем из независимых источников, что предыдущие заявления о массовых убийствах были сфабрикованы исламистами, и потом поддержаны Вашингтоном. Это было доказано в отношении массовых убийств в Хуле, Акрабе, Дарайе, и Восточной Гуте (Houla, Aqrab, Daraya, East Ghouta)(главы 8 и 9). После этого, не было никаких извинений или признаний со стороны Белого дома или западных СМИ, которые публиковали эти истории. Этот паттерн показывает, что другие лживые обвинения вероятны. Конечно те, кто изучает этот кризис, должны научно анализировать истории и опровержения, но необходимо признать, что работает пропагандистская машина промышленного масштаба, которая продолжит свою работу в будущем.

resourceДоктор Тим Андерсон – доцент кафедры политической экономии Университета Сиднея. Он занимается исследованием вопросов развития, прав и самоопределения народов Латинской Америки, Тихоокеанского региона Азии и Ближнего Востока. Он является автором многих десятков статей в научных журналах и глав в научных книгах. Его последняя книга  – “Земля и образ жизни в Папуа Новой Гвинее”  (Австралийское научное издательство, Мельбурн, 2015).