Когда «нет» означает «да»: как Москва научилась любить НАТО и расширение его границ

Источник http://www.russiaotherpointsofview.com/2015/01/when-no-means-yes-how-moscow-learned-to-love-nato-expansion-and-its-borders.html

6a00e00982df3e883301b7c73817f1970b

Автор Гордон М. Хан

Перевод Unicorn

16 января 2015 года

С тех пор как идея расширения НАТО без России впервые появилась на свет в начале 1990 гг., многие политики и аналитики говорят о том, что Россия не рассматривает расширение НАТО как угрозу, но, скорее, использует его как предлог для вмешательства во внутренние дела соседних стран или для воссоздания своей утраченной империи. Этот ложный и опасный миф, направленный на снятие ответственности с Запада, ведет ко все большему конфликту с Россией. Эта ложная концепция может принести большой ущерб и Западу, и России и ее соседям.

Процесс приближения НАТО к границам России (источник изображения)

Те, кто придерживается мифологических взглядов на то, что Россия, на самом деле, не выступает против расширения НАТО или что это ее не заботит, игнорируют факты. На самом же деле, каждый президент и министр иностранных дел в последние годы СССР и затем новой России выступал и выступает против расширения НАТО как раз потому, что это угрожает безопасности России. Военная доктрина России указывает как наибольшую «внешнюю военную угрозу…безудержно растущий потенциал НАТО и передача ему глобальных функций, облегчающих нарушение международного права и приближение военной инфраструктуры государств-членов НАТО к границам Российской Федерации, в частности, через дальнейшее расширение этого военного блока». Все намеки или прямо выраженные предложения, которые высказывались каждым президентом постсоветской России о присоединении России к НАТО не находили должного отклика или полностью игнорировались. Например, В. В. Путин, придя к власти, публично поддержал возможность такого развития событий, но ответа не получил.

Последней реинкарнацией утверждения о том, что Россия видит расширение НАТО как нечто благоприятное было высказывание в прошлом месяце бывшего посла США в России Майкла Макфола. Он утверждает, что за время президентских сроков Барака Обамы руководство России никогда не поднимало вопрос о расширении НАТО, но теперь Москва называет его одной из причин оккупации и аннексии Крыма, что я рассматриваю как чрезмерную реакцию России на государственный переворот ультранационалистов в Киеве 21 февраля 2014 г.

Конечно, мы не знаем о чем говорили руководители России во время непубличных бесед с чиновниками США, но множество российских должностных лиц, в том числе, президент Владимир Путин, много раз выступали с заявлениями о том, что Россия против расширения НАТО у своих границ. Естественно, вопрос о расширении НАТО не занимал центральное место в российско-американских отношениях при президенте Обаме, но только потому, что Вашингтон и Брюссель не пытались в это время расширить НАТО еще дальше. Поэтому эти слова посла Макфола подобны заявлению о том, что Монголия не поднимала вопрос о приближении границ Аргентины к своим границам. Этот вопрос не обсуждался только потому, что здесь не было вопроса для обсуждения.

Однако в случае с Россией и расширением НАТО молчание Москвы за время президентства Обамы было всего лишь временным затишьем, что стало очевидным после событий в Киеве в прошлом году. И действительно, когда совещание глав правительств НАТО в 2008 г. одобрило дальнейшее свое расширение, с включением Украины и Грузии, В. В. Путин резко осудил этот план и предупредил, что Москва будет вынуждена реагировать, чтобы обеспечить свою безопасность. Когда его преемник, Дмитрий Медведев, предложил провести переговоры о создании новой системы безопасности в Европе, Вашингтон проигнорировал его, а Брюссель встретил это предложение прохладно и отказался обсуждать его.

В то же время президент Грузии Михаил Саакашвилли ответил на обещание членства в НАТО по-другому: он немедленно вторгся в Южную Осетию, обстрелял ее столицу ракетами ГРАД и убил 19 российских миротворцев и сотни гражданских лиц. Россия ответила военным вторжением, чтобы защитить своих традиционных осетинских союзников, и оккупировала другую отколовшуюся от Грузии республику, Абхазию. Россия не могла позволить, чтобы на ее границах воцарился хаос, который устроили бы проживающие внутри России соотечественники абхазов и осетин  при борьбе с оккупационными силами Грузии.

Однако, когда ее армия была всего лишь в 30 милях от столицы Грузии и когда подготовленная НАТО армия Грузии уже потеряла какую-либо боеспособность, Россия ничего не сделала для «восстановления Советского Союза» или Российской империи, и не стала оккупировать Тбилиси. Вместо этого, признавая продолжительную фактическую (хотя и не оформленную юридически) независимость отколовшихся республик, она создала буферную зону между Россией и будущим членом НАТО.

Действия В. В. Путина на Украине являются, скорее, не частью общего плана бесконечных завоеваний, но оборонительной реакцией на воспринимаемую и реальную угрозу НАТО, а также на возможные потери на Украине. Февральская демократическая революция, обернувшаяся националистическим путчем, привела к крымскому гамбиту В. В. Путина. То, что Киев начал гражданскую войну против этнических русских и русскоговорящих жителей Донбасса (где до «антитеррористической операции», в сущности, вообще не было насилия), подобным образом, привело к достаточно ограниченной поддержке В. В. Путиным сепаратистов Донбасса, действия которых стали естественной реакцией на приход к власти в Киеве националистов. Для сравнения, в то время как Москва ждала три года и часто предлагала провести переговоры до того как начала свою антитеррористическую операцию в очень похожей ситуации против мятежников Чечни в начале 1990 гг., Киев подождал всего лишь месяц перед тем как отправил свои войска против сепаратистов.

В этом свете российскую аннексию Крыма можно увидеть как служащую той же цели, что ее поддержка Южной Осетии и Абхазии, как сохранение сильного военного присутствия России в ответ на натовскую Украину. Подобным образом, сепаратисты Донбасса могут стать еще одним буферным государством вместо утраченной Украины.

Таким образом, не случайно, что главным требованием России при разрешении украинского кризиса является изменение конституции Украины, где будет зафиксирован ее нейтральный, внеблоковый статус. Если это произойдет, то у Москвы будет еще меньше желания поддерживать мятежный Донбасс, принимая во внимание ту нестабильность, которую мятежники создают как у ее границ, так и в самой России.

Расширение НАТО вдоль западных и юго-западных границ России представляет для нее прямую потенциальную угрозу. Представим обратную ситуацию. Россия находится во главе сильнейшего в мире военного альянса, в который входит вся Латинская Америка. Затем Москва игнорирует достигнутое соглашение в Канаде и вместо этого поддерживает неконституционный захват власти пророссийскими партиями, причем некоторые из них являются неофашистскими. Какой тогда была бы реакция Вашингтона?

Поэтому американские политики могут продолжать выступать с проповедями и даже предпринимать соответствующие действия на основе мифа или ложного предположения, что расширение НАТО не имеет для Москвы никакого значения, но подобными словами и действиями они подвергают угрозе всю систему международной безопасности.

Гордон М. Хан, доктор философии
Аналитик, «Рус Стратеджик лтд.», г. Прага, Чешская Республика.
Аналитик и член консультативного совета, корпорация геостратегического прогнозирования, г. Чикаго, штат Иллинойс, www.geostrategicforecasting.com.
Аналитик и консультант, www.russiaotherpointsofview.com
Профессор Хан является автором книг «Исламская угроза России» (издательство: Yale University Press, 2007) и «Российская революция сверху, 1985-2000 гг.» (издательство: Transaction Publishers, 2002), недавно опубликованной книги «Моджахеды кавказского эмирата: глобальный джихад на северном Кавказе России и за ее пределами» (издательство: McFarland Publishers, 2014), различных докладов для исследовательских центров и множества статей в научных журналах и других СМИ на английском и русском языках. Он работал преподавателем в Бостонском, Американском и Стэнфордском университетах, университетах штатов Сан-Хосе и Сан-Франциско, а также в Петербургском государственном университете по программе стипендий Фулбрайта, является старшим партнером и приглашенным профессором в Центре стратегических и международных исследований, Институте перспективных русских исследований Дж. Кеннана (г. Вашингтон) и Гуверовском институте войны, революции и мира.